![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
changingСвалявшися мех облака. Мехопиксели. Мегапраксители.
Внимательно смотрит жизнь на землю перед тем, как сделать следующий шаг. Лёгкой обречённостью посутпок напоминает робость, но расчётливо нанизывается на край плетения макраме.
Меняется освещение,- новый прозрачный слой точек зрения чуть размывает узор восприятия. Но когда ты цельная личность, ты поскальзываешься на железных балках, которые вгоняют тебе обстоятельства в мозг. Эти булавки, несущие за собой изменение каркаса, срывают мох и водоросли с оскольков твоего сознания, разбивают окаманелости мыслей. Если не хочешь воспаления безумием, вешаешь обрывки себя на шестерёнки обязанностей. Растягиваешь более-менее целые куски своей шкурки на просушку, раскладываешь косточки по полочкам расписания. Да на солнышко для пущей чёткости контуров.
Тёплые тона заданы сеточкой сжавшихся капилляров. Взопревший воздух застыл чудаковатыми разводами. Кирпичная кладка сфокусировалась на сетчатке, отразилась в летнем шелке кожи.
Чёрные волосы. Её коса - четыре росчерка - иероглиф. Ощущая их взгляды, её глаза становятся уже и злее. Стремительнее шаг, ты чуешь роспись крови по твоим жилам. Но - сложнее быть для каждого дня.
Внимательно смотрит жизнь на землю перед тем, как сделать следующий шаг. Лёгкой обречённостью посутпок напоминает робость, но расчётливо нанизывается на край плетения макраме.
Меняется освещение,- новый прозрачный слой точек зрения чуть размывает узор восприятия. Но когда ты цельная личность, ты поскальзываешься на железных балках, которые вгоняют тебе обстоятельства в мозг. Эти булавки, несущие за собой изменение каркаса, срывают мох и водоросли с оскольков твоего сознания, разбивают окаманелости мыслей. Если не хочешь воспаления безумием, вешаешь обрывки себя на шестерёнки обязанностей. Растягиваешь более-менее целые куски своей шкурки на просушку, раскладываешь косточки по полочкам расписания. Да на солнышко для пущей чёткости контуров.
Тёплые тона заданы сеточкой сжавшихся капилляров. Взопревший воздух застыл чудаковатыми разводами. Кирпичная кладка сфокусировалась на сетчатке, отразилась в летнем шелке кожи.
Чёрные волосы. Её коса - четыре росчерка - иероглиф. Ощущая их взгляды, её глаза становятся уже и злее. Стремительнее шаг, ты чуешь роспись крови по твоим жилам. Но - сложнее быть для каждого дня.
